— Хм… уверен, — нехотя признался тот.
— А куда телепортировать-то? — поинтересовался Верховный маг.
— По домам, — отозвался Даймон.
— А ты представляешь, сколько на это силы нужно? — спросил Король друидов. — Даже если мы соединим энергию, нам хватим лишь создать как максимум четыре телепорта. Ведь отсюда до территории каждой расы расстояние просто гигантское! А еще надо учитывать защитные заклинания, которыми все главы обеспечили свое государство на время отъезда. А это, простите пожалуйста, не простенькое ночное заклинание, а могущественная магия, — фыркнул он.
Опять воцарилось молчание. Потом глава охраны подал голос:
— А может открыть телепорт в Ривелл? Оттуда все и двинуться в путь.
— Неплохая идея, но…
Я не расслышала конца, так как кто-то вошел на балкон. Я испуганно развернулась и увидела Себастьяна. Он уже открыл рот, что бы что-то сказать, но я судорожно махнула рукой лишая его голоса. Потом быстро и тихо вытолкала за порог.
— Что ты творишь? — прошипел он, когда я вернула ему голос.
— Я… — в уме со скоростью света начали проноситься различные оправдания, почему я лишила его голоса. Одна была невероятней другой. Я в отчаянии воскликнула: — Просто я испугалась, что ты принял знак веером всерьез и вышел вслед за мной на балкон.
Я выпалила это и пожалела, надо было сказать, что просто побоялась за его здоровье. Ведь говорить на морозе вредно, можно ангину подхватить.
Внезапно Себастьян рассмеялся. Я изумленно на него поглядела и тоже улыбнулась. Видно он поверил. Я еще шире улыбнулась. Себастьян нравился мне все больше и больше. Он был веселым, не то что Даймон. У того голос на лед похож, а глаза… Глаза! Я чуть не подпрыгнула от этой мысли.
— Настя, ты меня постоянно смешишь…
— Себастьян, ты сказал, что у высших демонов глаза желтые, — взволнованно схватила его за руку я.
— Ну да, — кивнул тот.
— Но ведь у Даймона они светло-зеленые!
— Я знаю, — пожал плечами он. — Это бывает, когда демон владеет более чем четырьмя стихиями, — с завистью сказал он.
— Что? — замерла я. — Больше чем четырьмя? Но Даймон сказал мне, что ему подвластны всего четыре стихии!
— Значит соврал. Да не переживай! — Себастьян посмотрел на меня. — Просто такими вещами не хвастаются. Ему ведь подвластна стихия Смерти. Он может призывать духов умерших и оживлять мертвецов.
— Он может воскрешать людей? — спросила я, еще сильнее вцепившись в его руку.
— Нет, он может только делать зомби. Воскрешение людей это уже стихия Жизни. Я не знаю никого, кто бы владел ей.
— А ты какими стихиями владеешь? — неожиданно спросила я.
— Землей и Огнем, — с гордостью отозвался тот.
— Они и у меня лучше всех получаются, — вздохнула я. Интересно, я думала, что и Себастьяну подвластны четыре стихии. Оказывается, ошибалась.
— Ты тоже владеешь двумя стихиями? — несколько ревностно удивился он.
— Не двумя, а четырьмя, и…
— Не хотел бы прерывать ваше воркование, но, увы, вынужден, — ядовито раздалось рядом.
Я испуганно выпустила рукав пиджака Себастьяна и уставилась на немного раздраженного Даймона.
— Что, братец, ревнуешь? — добродушно хохотнул демон.
— Было бы к чему, — бросил тот, скользнув по мне безразличным взглядом. — Идемте.
Он резко развернулся и направился вглубь зала. Его слова больно отдались внутри. «Было бы к чему»… Я конечно понимаю, что мне ни за что не сравнится вон с теми молоденькими эльфийками, с длиннющими белокурыми волосами, бездонными голубыми глазами и стройными, просто идеальными фигурками. Но все-таки… Я же симпатичная, хоть чуть-чуть, но симпатичная, ведь сегодня меня много кто приглашал на танец! Хотя это, наверное, было из вежливости. Просто обычный придворный этикет, который обязывает танцевать с той, кто открывала бал под руку с хозяином замка. Я горько вздохнула и понуро поплелась за Даймоном. Себастьян ободряюще сжал мои пальцы в перчатке и прошептал на ухо:
— Не принимай слова Даймона близко к сердцу, просто он бесится из-за того, что ты со мной общаешься. Ты наверное заметила, что он меня недолюбливает.
Я сжала его руку в ответ, молча благодаря за эти слова. Мы как раз подошли к Повелителю, и Даймон обернулся к нам. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его взгляд опустился на наши руки. Его глаза гневно сверкнули, и он, ехидненько так, усмехнулся:
— Вижу, братец, ты времени зря не теряешь.
— Я польщен услышать из твоих уст эту фразу дважды за один вечер, — тоже усмехнулся Себастьян, тонко намекнув на то, что тот повторяется.
— Друзья! — разнесся по залу громкий голос Повелителя. — Я рад, что вы почтили меня своим присутствием на этом балу. Давайте выпьем за уходящий год, ведь до нового осталось всего пять минут.
Зазвенели бокалы. Официанты принялись быстро обходить тех, кто был без шампанского. Повелитель, тем временем, принялся говорить тост:
— Я желаю всем вам, чтобы в Новом году вам улыбнулась удача. Для кого-то уходящий год был счастливым, для кого-то нет. Кто-то будет с улыбкой вспоминать этот год, а кто-то нет. Друзья, союзники, родные… Как только куранты пробьют двенадцать раз, наступит новая пора. Все изменится. Никто не знает, в какую сторону. В лучшую или в худшую. Давайте же поднимем бокалы за то, чтобы в Новом году плохого было меньше чем хорошего!
Повелитель поднял свой бокал, все последовали его примеру.
— За Уходящий Год! — воскликнул он и осушил бокал.
— За Уходящий Год! — хором воскликнули гости и тоже выпили шампанское.
— Минута! — крикнул кто-то.
Все принялись следить за стрелкой больших часов, не заметив, что бокалы сами наполнились праздничным напитком.
— Десять! — громко воскликнул кто-то.
— Девять! — подхватили все.
— Восемь! — теперь и Повелитель присоединился.
Я судорожно стиснула бокал. Дурное предчувствие ледяной рукой сжало сердце.
— Четыре! — закричали гости, а я поморщилась, неожиданно разболелась голова. Я украдкой поглядела на Даймона и Себастьяна.
— Один!!
Громко забили куранты. Каждый удар болью отдавался у меня в голове. Послышался дружный звон бокалов. Гости начали поздравлять друг друга, Повелитель что-то говорил собравшимся, но я уже не слышала. Просто уставилась в темное окно…
* * *
— Они празднуют… — сказал тихий голос. — Что ж… Пусть. Пусть последний раз в жизни повеселятся.
И женщина разразилась зловещим смехом, который разносился по округе, заставляя всех дрожать от ужаса. Смех смолк так же неожиданно, как и начался.
